Должок

… Космонавт? Прекрасно! Где-где вы сейчас? На работе? Отлично!
Только вот по договору у вас тут должок. Потрудитесь погасить его до завтра…

Келвин уныло сидел на холодном полу в тесном душном пространстве, зажатый между двумя переборками заблокированного отсека. Красная аварийная лампа на потолке неровно мигала. Удивительно, что она всё ещё светит. Впрочем, не менее удивительно и то, что он всё ещё жив.  в то время как за плитой справа бушует пламя, раскаляя десятидюймовый метал всё сильнее, а за плитой слева стоит гнетущая тишина. Невообразимый холод покрывает тёмную поверхность металла серебристым инеем от его дыхания. Взрыв застал его проходящим через разделительный блок шириной десять на десять футов, находящийся между двумя отсеками корабля. Как только первый толчок потряс корпус, разделительные переборки мгновенно захлопнулись, заперев Келвина внутри тесного бокса где-то между восьмой и девятой секциями повреждённого корабля, летящего в чёрных глубинах бездонного космоса в сотнях парсеков от ближайшего человеческого поселения.

    В сотый раз блуждая взглядом по щербатым крашенным металлическим стенам, он вновь  поднял глаза наверх, всматриваясь в тусклый красный мерцающий свет аварийной лампы, которая упорно выполняла свою скорбную миссию – показывала, что всё очень и очень плохо… Интересно, откуда у неё ещё берётся энергия на этот тусклый погребальный свет? Впрочем, гравитация пока тоже в норме. Видимо, огонь ещё не добрался до генераторного отсека, и центральный реактор по-прежнему находится в рабочем режиме. А если огонь так и не доберётся туда вовсе? Нет уж! Лучше мгновенная смерть в ядерном облаке взорвавшегося реактора, чем эта бесконечная пытка, когда с каждым часом становится всё труднее дышать от нехватки кислорода и отчаянные мысли бесконечной вереницей бредут по кругу. Он опять представил себя замурованным в маленькой щели между отсеками, в центре огромной груды искорёженного металла, которая по-прежнему несётся на огромной скорости по заданной траектории полёта к далёкой точке в созвездии Водолея. Пол, потолок и четыре стены – вот и всё пространство, которое досталось ему в последний момент, всё, во что сжался огромный Мир после взрыва. И он наглухо заперт в этом пузырьке воздуха посреди необозримо бесконечной пустоты за бортом. Интересно, остался ли ещё кто-нибудь в живых или ему так и суждено умереть тут, в одиночестве, без капли воды, постепенно теряя силы и задыхаясь от нехватки воздуха? Чёрт! На гладких стенах ни крючка, ни выступа! Даже повеситься негде, пока ещё есть гравитация …

    Келвин нервно сплюнул на раскалённую переборку. Тихое шипение пара внесло хоть какое-то разнообразие в гнетущую тишину окружающей его душной и тесной мышеловки. Слева холод подступал всё сильнее. Иней уже начал покрывать пространство на полу, дюйм за дюймом подступая всё ближе и ближе. Видимо, с той стороны корабля произошла полная разгерметизация отсека, а может даже за переборкой и вовсе ничего не осталось, если эту часть корабля оторвало и унесло в космос. Он представил себе бесконечные россыпи звёзд, заглядывающих через рваные края обшивки сквозь паутину арматуры. Плита справа по-прежнему раскалялась, начиная светиться тусклым красным сиянием. От жара правая щека покраснела, а металлические петлицы на костюме нагрелись и жгли сквозь ткань. Интересно, что его доканает раньше: огонь справа, холод слева или нехватка кислорода и подступающая клаустрофобия? Мысль о том, что он умрёт, уже стала настолько привычной, что даже не пугала его. Как только стало трудно дышать, он даже начал молиться о том, чтобы всё закончилось как можно скорее. Однако смерть, видимо, никуда не спешила, желая вволю натешиться его мучениями. Вот Дьявол! Какая глупая ситуация! И при этом ничего нельзя ни ускорить, ни изменить! Раньше он частенько любил повторять, что не бывает безвыходных ситуаций, а люди зачастую просто не замечают скрытых возможностей. И вот теперь, как назло, жизнь подсунула ему ту самую глупейшую безвыходную ситуацию без единого шанса хоть как то повлиять на неё…

    Шёл уже пятый час его заточения в душной камере между двумя переборками повреждённого корабля. Свечение на переборке справа, достигнув пика каления, час назад начало гаснуть и сейчас из ярко розового перешло в тускло красный цвет. Похоже, переборка  начала остывать. Видимо, огонь добрался до регенераторов воздуха, пламя выжгло весь оставшийся кислород и погасло. Говорят, в холоде люди засыпают, а затем так и замерзают спящими. Всё же лучше, чем задохнуться или зажариться на медленно накаляющемся металле. Ну значит, стоит попробовать расслабиться и уснуть. Может ещё сон какой приснится перед концом …

    Внезапно звонкая трель разорвала тишину. Звонил мобильный коммуникатор в кармане на груди! Келвин от неожиданности даже вскочил на ноги. Вот Чёрт! Он даже забыл про него, выбитый из колеи всем тем, что произошло вокруг! На корабле был внутренний передатчик, который обеспечивал постоянный коннект с Интернетом по гиперпространственному каналу связи, в том числе принимая, сортируя и ретранслируя некоторые важные телефонные звонки, адресованные членам экипажа. Медиа спонсоры проекта — новостные корпорации, не скупились оплачивать неимоверно дорогой траффик постоянно работающего канала связи с кораблём, стремясь быть в курсе всего происходящего на борту и оказаться в первых рядах тех, кто узнает о долгожданном открытии подходящей планеты или контакте с другой цивилизацией. Ведь настолько далеко вглубь галактики ещё никто из людей не забирался, а каждая такая экспедиция обходилась в немалые деньги. Однако, игра стоила свеч. Компания, на которую он теперь работал, занималась дальней косморазведкой, посылая экспедиции в различные концы галактики, где могли находиться планеты и даже целые звёздные системы, потенциально подходящие для колонизации или разработки. Гиперпространственный передатчик находился в генераторном отсеке и, видимо,  до сих пор исправно работал. Коммуникатор продолжал упрямо трезвонить, сообщая приятным женским голосом о том, что номер звонка не распознан. Келвин вышел из ступора и спешно снял трубку. Несколько побитый помехами, казёный голос на другом конце гнусаво спросил:

—  Хелло! Это мистер Келвин Мокс?

—  Да, это я, — ответил Келвин вконец озадаченный.

—  Меня зовут Дуглас Боггерт. Я работаю в кредитном отделе Лоялти-Банка в Орландо, Флорида. Мистер Келвин, по нашим данным вы должны были внести очередной платёж по кредиту за яхту ещё в Пятницу тринадцатого июля! Сегодня уже понедельник, шестнадцатое июля, а деньги от вас до сих пор так и не поступили. Могу я узнать причину задержки платежа?

—  Погодите, я же оставлял чёткие распоряжения девушке в депозитном отделе Оби-Банка, куда мне перечисляют зарплату, 12-го числа каждого месяца снимать с моего счёта  необходимую сумму и переводить к вам на счёт. Я даже заявление написал, что ввиду моего отсутствия передаю управление моими депозитными средствами банку с целью своевременной оплаты текущих счетов, в том числе по кредиту. Они что не перевели вовремя деньги?

—  Ничего не могу сказать! Я работаю в Лоялти-Банк и мы не можем контролировать работу других банков. Факт есть факт: деньги от вас в этом месяце ещё не поступали и вы уже опаздываете с оплатой по кредиту на 2 дня! Когда вы планируете заплатить?

—  Послушайте, дело в том …, — тут Келвин просто рухнул обратно в невесёлую реальность и вспомнил, что он наглухо заперт в душном отсеке на разбитом корабле, несущемся на огромной скорости прочь от Земли в неизведанные глубины галактики.

—  Даг, дружище, к чёрту кредит! Помогите мне пожалуйста! Я попал в пренеприятнейшую переделку! Я не знаю, сколько тут ещё протяну! Похоже, огонь уже погас и я начинаю замерзать. Мне срочно нужна помощь! Я не знаю, как это устроить, но я не хочу, чтобы всё закончилось так печально!

—  Мистер Келвин, вы в порядке? – Голос на том конце просто кипел от негодования, раскаляясь жарче переборки справа. – Что значит «к чёрту кредит»?! Когда вы подписывали с нами контракт на кредит, вы обязались его не нарушать и вовремя платить по счетам! Вы что хотите испортить себе кредитную историю? Или вы не знаете, что после такого ни один банк не даст вам ни цента? Как вы будете жить дальше?

—  Даг, послушайте …

—  Я не Даг, я Дуглас! Дуглас Боггерт!

—  Дуглас, да-да, простите! Дуглас, послушайте меня. Вы абсолютно правы и я полностью с вами согласен. Именно это я и пытаюсь вам объяснить. Мне срочно нужна помощь, иначе мне не протянуть тут и дня.

—  Мистер Келвин, вы и так уже получили от нас помощь в виде ссуды на приобретение космояхты. Мы даже закрыли глаза на то, что на тот момент у вас не было ни одного действующего контракта с работодателем, вы нигде не работали, отдыхая после предыдущей работы. Вы убедили нас в том, что ваш последний работодатель готов оплачивать ваше безделье ещё четыре месяца, и гарантировали нам, что устроитесь на работу не позже чем через месяц. И что теперь? В общем, мы даём вам один день на то, чтобы вы решили все ваши проблемы и заплатили нам по кредиту. Если завтра не будет сделана оплата, мы будем вынуждены принять меры согласно нашего с вами договора. Боюсь, яхту вы потеряете. Кроме того, нам также придётся продать ваш коттедж в Майами, чтобы покрыть недостачу от продажи яхты. Знаете ли, новая техника, покидая салон, быстро теряет в цене, а сумма кредита от этого не уменьшается.

—  Но Даг … простите, Дуглас, послушайте! Забирайте к чёрту и яхту, и коттедж! Вам лично я даже разрешаю забрать всё, что вам понравится из моего имущества в коттедже. Только вытащите меня отсюда ради Бога!

—  Мистер Келвин, прекратите паясничать! Наше название — Лоялти-Банк. Оно говорит о том, что мы всегда лояльны к нашим клиентам и готовы пойти им на встречу, даже предоставить им последний шанс — с кем не бывает проколов. Поэтому я обязан сперва дать вам шанс оплатить ваш кредит, а уже затем только принимать более жёсткие санкции. Поэтому я пока только предупреждаю вас устно: в случае, если вы не внесёте платёж по кредиту в течение сегодняшнего дня, мы будем вынуждены отобрать у вас и яхту, и, видимо, выставить на торги ваш коттедж.

—  Даг … чёрт! Дуглас, дружище! Да поймите же, мне не до коттеджа с яхтой сейчас! Мне срочно нужна помощь. Я лечу на разбитом корабле! Все погибли! Я застрял в переходном боксе между отсеками! Отсек слева, скорее всего, разгерметизирован, так как левая переборка жутко холодная. А от правой переборки жарит, как из Пекла. У меня просто нет ни единого шанса выбраться отсюда самостоятельно. Вы понимаете? Я не смогу оплатить чёртов кредит, если подохну здесь! Мне срочно нужна помощь! Вы меня слышите?

—  Келвин, это что шутки? Какой ещё разбитый корабль? Я разговариваю с Вами по телефону. Связь прекрасная. Кроме того, по нашим данным, вы до сих пор на Земле и никуда не улетали. Что за глупая попытка отбрехаться?

—   Да я и не вру! Поверьте, я действительно лечу на корабле. 2 недели назад я завербовался в компанию «Скай Эксплорер Инк.» и сразу был отправлен в исследовательскую экспедицию в сторону созвездия Водолея. Правда, их исследования достаточно засекреченны и я подписал кучу бумаг о неразглашении коммерческой тайны и прочего. Поэтому я даже не имел права сообщать Вам, где я и чем я занимаюсь. А связь прекрасная, потому что Осайрикс и Мега Ньюс  проспонсировали поддержку постоянно открытого канала гиперпространственной связи на нашем корабле. Сегодня утром, часов пять-шесть тому назад в нас что-то врезалось и, по-моему, снесло пол-корабля. Я как раз направлялся в столовую позавтракать и оказался заблокированным аварийными переборками в пространстве между двух отсеков. Воздух практически на исходе, да и огонь в правом отсеке, похоже, погас. Так что через пару часов я просто замёрзну тут, если до этого не задохнусь от нехватки кислорода.

    На том конце трубки возникла долгая пауза. Видимо, всё услышанное просто никак не вписывалось в привычную повседневность обычного банковского клерка маленького городка.

—   Дуглас, вы ещё там? – Келвин попробовал прервать паузу.

—   Да, я здесь. Пытаюсь понять, зачем вы придумали такой сложный метод избежать оплаты. Дайте мне внимательно перечитать договор касательно ваших прав по задержке оплаты при определённых обстоятельствах.

—   О Господи, Даг! Да я загнусь тут, пока вы будете изучать ваш поганый договор!

—   Не грубите мне пожалуйста! Тем более что это ВЫ не проплатили вовремя, а не я. Лучше скажите, как я могу получить подтверждение того, что вы действительно находитесь в форс-мажорных обстоятельствах?

—   Перезвоните в компанию «Скай Эксплорер Инк.» и выясните, где я сейчас реально нахожусь.

—   Дайте мне номер компании и данные человека, с которым я могу там пообщаться.

—   Я не помню их номер, вы можете попытаться найти их по справочнику в Интернете …

    Тут Келвин вспомнил, что когда они ему позвонили и пригласили прийти на собеседование, он попытался было навести справки, но нигде не нашёл никаких данных об этой компании. Она была абсолютно скрыта от любопытных посторонних. Когда он спросил об этом после принятия его на работу, ему ответили, что в связи с тем, что компания выполняет заказы Министерства Обороны, она находится под грифом строжайшей секретности. И что даже информация о существовании данной компании является государственной тайной за семью печатями.

    Гнусавый голос в трубке опять ожил:

—   Келвин, мы только что попытались найти вашу компанию по нескольким справочниками и поисковым системам. Результат нулевой – такой компании просто не существует.

—   Да существует она! Су-ще-ству-ет! Господи, как же вам доказать, что всё, что я говорю – чистая правда?!

—   Я не знаю, и честно говоря, лично я вам ни капли не верю. Но я вынужден чётко следовать служебным инструкциям Лоялти-Банка. Итак, я вас официально предупреждаю: у вас есть шесть часов на то, чтобы внести деньги за кредит. Если мы не получим оплату в течение шести часов, мы начинаем процесс ареста объекта кредитования и залога с целью погашения вашего долга перед нашим банком. Удачи …

    Связь оборвалась. Ошарашенный Келвин тупо уставился на коммуникатор, видимо, пытаясь разглядеть через него удаляющуюся фигуру банковского клерка. Затем его мозг вышел из оцепенения и начал лихорадочно работать, выдавая всё новые идеи спасения. Келвин начал лихорадочно набирать номер своего приятеля Дена Харвиста. Он нервно спешил и пальцы то и дело попадали не на те кнопки, либо цифры нажимались дважды. В конце концов, ему удалось набрать нужный номер. Нажав вызов, он прижал коммуникатор к уху и стал ждать, нервно покусывая губы. Телефон перебирал цифры. Тоновая последовательность в трубке закончилась и Келвин стал ждать гудков вызова. Внезапно в трубке неприятно пискнуло, и безликий женский голос сообщил:

—   Исходящие звонки заблокированы. Напоминаем, что по условиям контракта вы не можете звонить на внешние номера …

—   Дерьмо! Грёбанная сука! Ублюдки!…

    Поток ругательств поднялся из глубин души Келвина и неудержимо вырвался наружу впервые со времени катастрофы. До этого момента он словно пребывал в каком-то шоковом фатальном спокойствии, смирившись с судьбой и ожидая смерти. Но этот звонок из банка вышиб его из оцепенения. Он снова хотел жить! О чёрт! Как же он хотел теперь жить! Выжить, найти этого Дага и начистить его холёную официальную физиономию за все те часы, проведённые в ожидании смерти и особенно за то, что Даг — эта гнусная банковская скотина, бросил трубку в самый неподходящий момент, не дав Келвину ни единого шанса подтвердить правдивость своих слов. Ну и что теперь? Как ему быть? Он сидит в пустой железной коробке посреди вакуума в глубоком Космосе. У него в руках нет ничего кроме мобильного телефона, который может только принимать звонки! Вот дерьмо! Вот же такое-сякое пере-такое дерьмищееее !!!

    Поорав минут пять и выпустив из себя избыток гнева, Келвин начал задыхаться и осел на пол, тяжело раздувая лёгкие. Видимо, его эмоциональный демарш стоил ему значительного количества кислорода, растраченного попусту. Дышать стало явно труднее. Через десять минут телефон снова зазвонил. Келвин мгновенно нажал зелёную кнопку вызова и опять вскочил на ноги. Его трясло, но искорка надежды опять промелькнула в душе и он был намерен в этот раз во что бы то не стало удержать собеседника на связи. В трубке опять послышался голос Дага:

—   Мистер Келвин, к нам только что поступила информация о том, что ваш Оби-Банк объявлен банкротом и что все счета заморожены. Это объясняет тот факт, почему оплата не была проведена. И мы готовы частично пойти Вам на встречу, понимая, что вам, видимо, было не просто найти выход из создавшейся трудной ситуации. Тем не менее, это не освобождает вас от обязательств по отношению к нам. Скажите, есть ли у вас ещё какие-либо свободные активы или средства в бругих банках? Мы могли бы принять оплату от-туда, либо обговорить условия отсрочки оплаты, с тем, чтобы дать Вам время продать активы и проплатить нам, хоть и с опозданием.

    Келвин начал лихорадочно соображать. Мысли понеслись бешенным галопом в его голове. Сознание как-бы раздвоилось. Краем уха он слушал Дага, пытаясь логически осмыслить всё происходящее на далёкой Земле. Однако, основная часть его личности пыталась придумать план, каким образом заставить этого тупого педанта действовать в нужном направлении. И как назло, ничего путного не приходило ему в голову. Все мысли были полны угроз и грубостей. Он понимал, что таким образом только разозлит этого напыщенного идиота и ничего не добъётся. И тут в жернова его мыслительной машины попало слово «активы» и начало наматываться на шестерни мыслей, смазывая механизм и заставляя мысли сливаться в единую слаженную мелодию. Пару секунд в голове ещё метались хаотичные отголоски угроз, и вдруг Келвин чётко осознал, что надо делать. Всё ещё возбуждённый, он попытался унять дрожь и почти спокойным голосом сказал:

—   Дуглас, позвольте мне кое в чём Вам признаться. Дело в том, что Вы не сможете выставить коттедж на торги, как впрочем, не сможете даже забрать мою яхту.

—   Это в связи с чем? – впервые в голосе клерка появились нотки тревожной заинтересованности.

—   Дело в том, что получая у вас кредит, я не упомянул Вам о другом кредите, который также пока не выплачен, и который имеет более высокий приоритет, так как был выдан ранее.

    На том конце воцарилась тревожная тишина. Даг заметил приманку и явно повернул в нужном направлении. Теперь самое главное удержать его интерес и вовремя подсечь, чтобы засадить этого пижона на крючок и заставить его плыть в нужном направлении. Первая проба прокатила, и теперь Келвин лихорадочно соображал, что ему выдумать дальше. Врать так врать! И Келвина понесло:

—   За год до моего увольнения я купил матери дом в кредит. По условиям договора, кредит был выдан на 20 лет. Дом был оформлен на маму, однако по завещанию всё имущество, как и все долги мамы после её смерти переходят ко мне. Пол-года назад мама умерла, так что плательщиком кредита теперь являюсь я, хотя процесс перерегистрации маминого имущества я закончил только 2 недели назад. Поэтому Ваша служба безопасности так и не обнаружила, что у меня есть другие кредитные обязательства. Кредит был выдан в «Нейшнл Ойл Траст Банк», так что тягаться с ними вам просто не по зубам. Если я не вернусь, они заберут себе всё, и закусят в придачу и яхтой, и коттеджем. Так что решайте сами, либо мы сотрудничаем и Вы помогаете мне вернуться живым, либо Вы лишаетесь всего: и денег, и залога, и объекта кредитования …

    Это был наглейший блеф. Его мама была жива здорова и прекрасно себя чувствовала на своём ранчо в Огайо. Однако, чтобы проверить всё это, у службы безопасности банка ушло бы не меньше недели. А у них теперь времени было ровно столько, сколько осталось кислорода в мышеловке, где он застрял.

—   Этого не может быть! – попытался парировать Даг, — Мы вас тогда очень тщательно проверили! — Даг всё ещё звучал уверенно, однако той прежней уверенности хозяина мира в его голосе больше не было. Келвину даже послышались какие-то хныкающие нотки, как будто у ребёнка только что увели новенький грависипед и он по-прежнему наблюдал блеск его хромированных ободов, удаляющийся вместе с новым обладателем.

—   Может, Даг, может! И не далее чем завтра вы в этом убедитесь лично. И тогда прощай премия, а может и карьера вовсе. А ведь вы же не хотите испортить свою профессиональную карьеру? Да после этого ни один банк не возьмёт вас к себе. Куда пойдёте? На автостоянку ночным сторожем?

—   Ммдааа … Ладно, ждать до завтра действительно рискованно. Что вы предлагаете? – Даг попался! Келвин даже представил себя в роли первобытного охотника, который только что подсёк кита на крючок. Захотелось плясать всем телом, несмотря на тесноту танцпола и острую нехватку кислорода. Кит – это много мяса и это хорошо! Однако как его теперь вытащить? Вот это хороший вопрос.

—   Моё предложение достаточно простое – как можно более спокойно начал Келвин, — вам надо всего лишь связаться с моими работодателями и, описав ситуацию, попросить их перезвонить мне. Ничего более этого Вам делать не надо! – Келвин замер. Это был переломный момент. Сейчас он либо заставит жертву сделать то, что надо ему, либо дзыннннь … всё пропало, кит уйдёт в океан. Секунды ожидания показались Келвину столетиями. Однако, похоже, Даг решил не рисковать карьерой и готов сделать всё, что ему велят. Он сразу и по-деловому спросил:

—   Как мне их найти? Дайте хоть какие-то зацепки, чтобы мы попытались пробить их по своим каналам.

—   Название компании в моём контракте указано, как «Скай Эксплорер Инк.». Насколько мне известно, их частично финансирует и снабжает заказами Министерство Обороны. Моего непостредственного начальника зовут Джерри Хатвик. Их адрес в Вашингтоне …

    Келвин выдал всё, что только мог припомнить. Даг внимательно слушал, пару раз попросил повторить, видимо где-то всё записывал. Закончив писать, Даг наконец сказал, что они попытаются разыскать эту загадочную компанию и что ему надо прервать связь. Келвин вновь почувствовал комок паники, поднимающийся из глубины души, но внешне виду не подал:

—   Конечно, конечно, Даг! Делайте, как вам будет угодно. Только прошу, держите меня в курсе, так как у меня тут ситуация критическая. Я вам говорю честно: я долго не протяну. Дышать уже практически нечем.

—   Келвин, держитесь! Мы сделаем всё возможное и невозможное, чтобы разыскать этот загадочный «Скай Эксплорер Инк.», который посылает людей на смерть и даже не заботится о делах, которые у них остаются на родине. До связи, я вам позвоню.

—   Давай-давай, шевелись, ублюдок! – сказал вслух Келвин после того, как связь прервалась.

    Настроение немного улучшилось. Но, как говориться, нет ничего хуже, чем догонять и ждать. Однако что ему ещё оставалось? Келвин медленно опустился на пол. Дышать стало настолько трудно, что он просто привалился спиной к стене и хватал воздух ртом, раздувая грудную клетку как можно шире. К сожалению, результат от этого был практически нулевой – организм всё равно получал недостаточно кислорода. Начали подступать паника и усталость. Келвин просидел так минут сорок. Чувство времени давно покинуло его, так что просиди он хоть два часа, разницы бы всё равно не заметил. Наконец раздался звонок. Обессилевший, Келвин тяжело поднёс трубку к уху:

—   Келвин Мокс? Говорит Дадли Хайт, служба спасения «Скай Эксплорер Инк.» Что там у вас произошло, когда и во сколько? Опишите пожалуйста всё как можно более подробно.

—   Дадли – голос Келвина звучал словно из колодца. Язык совершенно не слушался и ворочался во рту, как мокрая тряпка, губы пересохли и потрескались. Каждое слово давалось с огромным трудом. Перед фразой приходилось делать глубокий вдох, а после коротких фраз немного отдыхать.

—   Дадли … к чёрту детали … Нас здорово трухануло…. Когда я шёл из жилого отсека в сторону кормы, в нас что-то попало. Переборка со стороны жилого отсека обледенела. Думаю, там полная разгерметизация. Переборка со стороны рубки долгое время сильно нагревалась. Видимо, там был пожар. Сейчас она остывает, но не быстро. Думаю, там всё герметично, но воздух выгорел. Я заперт переборками в переходнике между двумя отсеками. У вас есть идеи, Дадли, как меня отсюда вытащить?

—   Сейчас посмотрим. – небольшая пауза и громкое клацанье клавишь показало, что Дадли вовсю что-то проверяет на компьютере.

—   Похоже, силовая установка и реактор в норме. Системы жизнеобеспечения, конечно, серьёзно пострадали. Однако, в целом, корабль подчиняется моим удалённым командам и даже сохранил базовую работоспособность. Вы значительно отклонились от курса, но двигатели по-прежнему работают на полную мощность. К сожалению, я не наблюдаю никаких показателей в жилых отсеках. Похоже, там просто ничего не осталось. Давление в охладителе реактора в норме, температура реактора тоже в норме, уровень …

—   Дадли! – Келвин постарался говорить как можно громче и коммандирским тоном, хотя язык перестал подчиняться ему – мне абсолютно пофигу, какова температура реактора. У меня кислород на исходе, боюсь, даже часа не протяну. Какие планы? Как мне отсюда выбраться?

—   Келвин, извините, отвлёкся. Сейчас проверим состояние атмосферы в прилегающих отсеках …

    Через минуту Дадли вновь затараторил деловым тоном:

—   Ммм… так-так … Температура в соседнем с вами отсеке на уровне температуры плавления меди. Честно говоря, даже не представляю себе, что там могло так долго и сильно гореть. Однако, шанс есть. Я сейчас попробую удалённо открыть несколько панелей и стравить воздух из обгоревших отсеков через боковой коридор за борт. Насколько я понимаю, регенераторы воздуха в том отсеке всё равно выгорели, так что лучше стравить этот угарный газ за борт. Кроме того, разгерметизировав отсек, мы попытаемся охладить температуру хотя бы настолько, чтобы вы смогли проскочить через него дальше. Там вроде как всё в порядке. Непонятно, правда, почему мы не можем связаться с дежурным пилотом. По корабельной связи он не отвечает, а его мобильный коммуникатор постоянно занят.

Вам придётся подождать ещё минут двадцать. Как вы думаете, протянете?

—   А у меня есть выбор? Конечно придётся потерпеть. Только постарайтесь поскорее, дышать тут практически уже нечем.

—   Ок, до связи.

    Дадли отключился, а Келвин опять привалился спиной к стене, тяжело вдыхая спёртый воздух. Его мысли бродили по кругу, сплетаясь в причудливые диалоги с участием Дадли и Дага. Он пытался объяснять Дадли, что Даг не настолько потерянный для общества персонаж. Он просто вовремя не проплатил за воздух, и ему надо дать ещё один шанс, иначе он задохнётся и некому будет привести корабль назад, и тогда плакал залог в виде отсека с регенераторами воздуха, так как он всё равно сгорел, и теперь кроме корабля у Дадли не было ничего, что могло бы покрыть расходы на телефонные разговоры по гиперпространственной связи. А Дадли постоянно угрожал, что он не верит ни единому слову Келвина, а также не может разговаривать, когда тот постоянно бросает трубку. А Келвин посылал его к Чёрту и Дадли опять и опять звонил, и звонил, и звонил …

    Келвин очнулся от вибрации коммуникатора в нагрудном кормане. Телефон действительно звонил. Он попытался вытащить трубку, но пальцы распухли и не слушались. В конце концов, ему удалось кое-как справиться с координацией движений и, превозмогая усталость, поднести трубку к уху. Звонил Дадли:

—   Келвин, ну наконец-то! Я уже было подумал, что мы опоздали! Вы там как? Двигаться можете?

—   Бэ-лэ-мэ-лэ – только и смог пробулькать Келвин. Язык оказался просто неподъёмным. Он просто заполнил собой всю ротовую полость, оставив несколько узких щелей между зубами.

—   Ладно, отвечайте кратко «да» или «нет».

—   Угу …

—   Я стравил воздух из соседнего отсека, остудил и заполнил новым воздухом. По температуре там до сих пор не прохладно, но, по крайней мере, проскочить можно. Вы готовы?

—   Мэ-мэ фэээ … — Келвин попытался объяснить, что он поднимается.

—   Ок, я жду, дайте знать, как будете готовы.

    Келвин попытался встать. Ощущение было такое, будто он старается поднять огромный мешок с песком, причём сидя сам в этом мешке. Всё тело затекло, мышцы отказывались повиноваться, ног он просто не чувствовал, спина прилипла к стене и не двигалась ни вверх, ни вниз. Вдобавок ко всему, он отметил, что воздух в его железном карцере сильно остыл и все стены блестели от инея. Так что вполне вероятно, что одежда просто примёрзла к стене. Вялые попытки сдвинуться с места были тщетны. И тут он почему-то подумал про Дага. Его гнусавый голосок произнёс в уме: «Мистер Келвин, я вам не верю! И поэтому мы отберём у вас и яхту, и коттедж, и ещё закусим вашей страховкой в придачу! Так что подыхайте в своём железном ящике на здоровье и поскорее!» Волна злости и ярости поднялась из глубины души Келвина. Нет уж! Не для того он промучался здесь столько времени, чтобы они отобрали всё себе назад и ещё заработали на его смерти! Кстати, страховка! Интересно, что Даг так и не вспомнил о ней. У него теперь появилось вполне обоснованное объяснение того, почему компания проявила такую заботу о безымянном технике, замурованном где-то посреди космоса в полу-разбитом корабле.

Их беспокоила не столько его судьба, сколько судьба корабля – вполне вероятно, что они сэкономили на страховке, и теперь пытаются любыми средствами спасти эту безумно дорогую груду железа. Злорадная ухмылка заиграла на его измождённом лице – воистину, деньги правят Миром, и это надо использовать ради собственного спасения. Пока все эти банковские клерки и финансовые воротилы на далёкой Земле чувствуют, что его смерть будет стоить им кучу денег, они будут из кожи вон лезть, лишь бы спасти его никчемную, по их меркам, жизнь. Ну-ну, поиграем …

    Он собрал в комок невесть откуда взявшиеся силы и рванул что есть силы своё усталое измученное тело вверх. За спиной треснула ткань униформы, мышцы в ногах затекли, но он перемещал себя в вертикальное положение с диким остервенением, дюйм за дюймом, не обращая внимания на все трудности процесса. Наконец, он встал и даже на миг оторвал спину от стены. Всё вокруг плыло, постоянно накатывала тошнота. Келвину пришлось напрячь всю свою силу воли, чтобы не поддаться дикому желанию снова упасть на пол и уснуть. Пошатываясь и держась за стену, он побрёл в сторону переборки справа. Казалось, прошла вечность, прежде чем ему удалось добраться до цели. Упёршись носом в угол двух стен, Келвин произнёс как можно бодрее:

—   Я фа-тофф …

—   Готовы? — голос Дадли звучал по-прежнему бодро и оптимистично.

—   Еее … — выдохнул Келвин протяжно и с отдышкой.

—   Ок, значит так: я открываю переборку со стороны выгоревшего отсека. Ваша задача — пробежать его как можно быстрее и выбраться в следующий за ним отсек. Как только вы это сделаете, дайте мне знать любым доступным способом, что вы уже там. Тогда я снова задраиваю горячий отсек, и мы вновь продолжим наше общение. Начинаем! Бегите так быстро, как только сможете! Поехали!

    Секунду ничего не происходило, затем правая переборка с лёгким шипением начала стремительное движение вверх. Поднявшись на три фута, её движение резко замедлилось, появилась вибрация и металл застонал глубоким протяжным воем. Однако переборка всё же продолжила движение вверх. Из образовавшегося проёма в камеру Келвина ворвался горячий воздух. Келвин мысленно отметил для себя, что в соседнем отсеке по-прежнему достаточно жарко. Вторым сюрпризом было то, что там царила полнейшая темнота. В огне сгорело всё, включая лампы естественно. Отсек освещался лишь тусклым светом аварийной лампы из камеры Келвина, а также далёким, но ярким светом отсека, следующего за обгоревшим. Так что бежать придётся в темном и горячем  пространстве. Но даже не это больше всего тревожило Келвина. В темноте угадывались очертания каких-то переплетений, похожих на длинные тонкие канаты или сети туго натянутых проводов, в которых застряли куски чего-то покрупнее. Только бы ни на что не напороться в этой кромешной тьме! Только бы не рухнуть на раскалённый пол!

    Когда переборка поднялась на шесть футов, Келвин решил, что пора выбираться отсюда, так как температуры в отсеках почти сровнялись. Иней на стенах в его камере растаял, а от холодной переборки и одежды Келвина клубился пар, который заполнял камеру, делая воздух ещё жарче, а свет аварийной лампы ещё тусклее. Всё вокруг начало погружаться в унылый красный туман. «Ну, понеслись!» – промчалось в голове у Келвина, и он ринулся в пышащую жаром темноту.

    Погасшая топка или остывающее жерло вулкана – вот как это можно описать. В темноте ещё краснели какие-то разогретые части металла. Воздух был насыщен пылью с запахом серы и пластика. С первых же шагов Келвин отметил, что подошвы ботинок плавятся и прилипают к раскалённому полу. Но в дальнем конце отсека белел шестиугольный проём, из которого бил яркий свет, и он был решительно настроен добраться туда во что бы то ни стало. У него больше не было пути назад. Через минуту Келвин услышал, как лопнула и заискрилась

аварийная лампа у него за спиной. Несколько ярких вспышек на миг озарили сгоревший отсек, отметив её кончину. Видимо, температура всё таки начала опять подниматься. Однако, воздух в отсеке был насыщен кислородом. Шаги Келвина становились всё более уверенными. Он понемногу перешёл на рысь. Через некоторое время по лицу больно полоснуло. Он сперва так и не понял, была это боль от ожога или от пореза. Инстинктивно отпрыгнув в сторону, но продолжил свой бег в темноте по направлению к всё ещё такому далёкому проёму освещённого отсека. На бегу, не останавливаясь, Келвин пару раз оглянулся назад. Там, в том месте, откуда он стартовал, зияла чернота, в которой уже начинали краснеть какие-то очертания. Сейчас там уже была топка. И температура явно продолжала подниматься.

    Вдруг он налетел на что-то твёрдое, больно ударился коленом и обжёг правую руку, пытаясь ухватиться за невидимую опору, чтобы сохранить равновесие. Чудом не упав, он решил больше не рисковать. Приблизившись к массе запутанных нитей или проводов, он понял, что это, больше похоже на чёрное вулканическое стекло. Содрав с себя куртку и обмотав ею правую руку, он начал проламываться сквозь застывшую стеклянную паутину. Работая правой рукой и ногами, он пробивал проход сквозь твёрдые, но всё ещё горячие тяжи. Тёмные стеклянные нити лопались и со звоном падали на пол, прилипая к размякшим оплавленным подошвам его ботинок. Тонкие невидимые осколки стекла царапали по лицу и оголённым плечам, впивались в волосы и, казалось, специально норовили попасть глаза. Но он постарался не замечать такие мелочи. Либо он выберется отсюда любыми средствами, пусть даже полностью изрезанный вдоль и поперёк, либо он застрянет в этой паутине, и тогда жар очень скоро прикончит его. Келвин даже представил себя, орущего из последних сил в этой топке, среди растущего жара в сотне футов от спасительного света и это заставило его двигаться ещё быстрее. В какой-то момент он даже начал слегка подвывать на вдохе и, выдыхая, сыпать бранью на бесконечные стеклянные дебри. Но от этого пыль забивалась в рот, и мелкие стеклянные осколки саднили горло. Поэтому он в конце концов сцепил зубы и молча продолжил борьбу с неясно откуда взявшимся тут стеклом. Казалось, уже прошла целая вечность, а стеклянной паутине не было ни конца, ни края. Наконец, он внезапно прорвался на открытое пространство и помчался к освещённому выходу.

    Последний рывок он заканчивал, как спринтер. Мышцы пружинили и при каждом новом движении в них ощущался щекотливый зуд, который переходил в резкую расслабленность, сменяющуюся зудом при новом цикле напряжения. Мысленно он представил себе поршни древнего двигателя внутреннего сгорания, которые синхронно колотили в своих цилиндрах, двигая тяжёлый механизм вперёд с приличной скоростью.

    Наконец он добежал до спасительного прохода и, влетев в чистый освещённый отсек, рухнул на пол. Воздух здесь тоже нагрелся, но всё же был заметно прохладней. По полу дул поток свежего воздуха, направляясь в топку, из которой Келвин только что вырвался. Немного отдышавшись, он заставил себя подняться с прохладного пола, не смотря на дикое желание так и остаться лежать на остывших металлических плитах. Всё тело саднило, липкая горячая масса медленно стекала по лицу. Он попытался стереть пот со лба, но тут же взвыл – вся  кожа была покрыта стеклянной крошкой, смешанной с потом и кровью, которая сочилась из множества мелких порезов на лице. Левая рука и плечи, которые не были защищены одеждой, также были покрыты гарью и стеклянной крошкой, и тоже кровоточили. Не обращая на это внимание, Келвин стал рыться по карманам в поисках коммуникатора. Последний раз он держал его в руках, а затем по привычке засунул в нагрудный корман куртки, которая была сейчас намотана на правую руку. Он быстро размотал куртку, пытаясь нащупать твёрдый предмет в складках одежды. Коммуникатор сам вывалился на пол и отлетел в сторону. Келвин бросил куртку и схватил телефон. Связь была прервана! О Чёрт! Он же не может звонить сам! Как же быть? Он оглянулся вокруг и его взгляд упал на блок аварийной сигнализации у входной двери. Подскочив к нему, Келвин разбил локтем стеклянный корпус, отметив про себя, что он никогда ещё не бил так много стекла за один день. Большая красная кнопка, мягко спружинив, ушла в паз. По кораблю пронеслась сирена. Резкий вой с определённой периодичностью стал разрывать тишину, отдаваясь эхом в других отсеках и корридорах. Почти тут же зазвонил телефон:

—   Келвин, вы уже на месте? Поздравляю! – голос Дадли был полон радости и оптимизма. «Ещё один кандидат на разбитие носа», подумал Келвин и недобро ухмыльнулся. Похоже, он становился злопамятным и агрессивным.

—   Да, я здесь! – прохрипел Келвин – Что дальше?

Переборка с шипением захлопнулась, оставив  жаркую топку за толстой металлической стеной. Затем внезапно смолкла сирена.

—   Келвин, продолжайте двигаться в том же направлении, дальше по коридору. Я открыл переборки по ходу вашего движения. Через два отсека будет рубка пилота. Доберитесь туда и мы продолжим общение уже по центральной корабельной связи. Удачи вам!

    Дадли отключился, а Келвин остался один в звенящей тишине ярко освещённого коридора с прекрасным свежим воздухом. «Как будто и не было ничего»- промелькнула мысль. Сделав пару шагов, ему пришлось снять ботинки. Множество осколков чёрного стекла прилипло к расплавленной подошве и теперь, застыв, вся эта стеклянно-резиновая масса причиняла значительные неудобства при ходьбе. Босиком, он засеменил дальше по коридору.

    Пройдя два отсека, он действительно оказался перед входом в пилотскую рубку. Дверь была закрыта. Он набрал свой код доступа и подставил глаз под определитель. Дверь мягко разблокировалась и ушла в стену, открыв проход в рубку. Внутри царила обычная рабочая атмосфера, на многочисленных пультах и мониторах перемигивались лампочки и выскакивали таблицы показателей. В самом центре на большом мониторе россыпь огней с кодовыми названиями показывала звёздную карту района галактики, по которому перемещалась маленькая оранжевая точка – это был их корабль и его местоположение в секторе, который они сейчас пролетали. Единственное, чего не хватало в этой привычной картине рубки пилота, так это самого пилота. Он просто исчез, не оставив никаких следов. Келвин подошёл к центральному пульту и остановился в растерянности. Даже будучи техником, ему понадобится время, чтобы разобраться, где здесь переключатель корабельной связи. При этом, он решил не рисковать и не тыкать наугад в разные кнопки, так как по словам Дадли двигатели работали и корабль по-прежнему двигался в заданном направлении. Вдруг ему показалось, что он слышит слабо различимое постукивание где-то внутри пилотского отсека. Келвин повернулся и начал прислушиваться, пытаясь определить, откуда исходили звуки. В какой-то момент его взгляд упал на дверь в стене с характерным значком – уборная. Похоже, звуки шли оттуда. Он подошёл и прислушался. Так и есть, где-то там за толстой дверью кто-то пытался достучаться до него. Он постучал в ответ. Далеко за дверью забарабанили что есть силы и к стуку прибавились приглушённые проклятия. Келвин подёргал за ручку, но дверь была заблокирована также крепко, как и переборки между отсеками. Позвонить? Не выйдет. Тогда он решил применить проверенный приём – он нашёл красную кнопку аварийной сигнализации на стене рядом со входной дверью, разбил локтем стекло и нажал кнопку. Взвыла сирена, затем позвонил телефон, а сирена вновь смолкла:

—   Вы уже там, Келвин? Извините, не подумал, что вам самому не найти переключатель селекторной связи…

—   Дадли, здесь внутри есть туалет и, похоже, наш пилот находится там. Я пробовал открыть дверь, но она заблокирована. Вы можете её разблокировать?

—   О Господи! Я совсем забыл про неё! Конечно! Минутку …

    Туалетная дверь щёлкнула и отошла в сторону. За дверью был небольшой предбанник с душем и умывальником. В глубине помещения находилась вторая дверь, ведущая непосредственно в туалет. Вторая дверь разблокировалась одновременно с первой и из туалета, передвигаясь на четвереньках, страшно ругаясь и жадно хватая воздух ртом, выполз пилот.

Его коммуникатор беспрестанно звонил, однако, похоже, его это абсолютно не интересовало. Выбравшись в рубку, он повалился на пол и закрыл глаза, потихоньку приходя в себя и выравнивая дыхание. Коммуникатор пилота снова зазвонил и Келвин попытался вытащить его из нагрудного кармана куртки пилота, но был тут же грубо отстранён твёрдой рукой. Затем также не открывая глаз, пилот сам достал свой коммуникатор и с силой швырнул его в стену. Аппарат звонко ударился об металлическую балку и разлетелся по рубке фонтаном осколков. В трубке Келвина был слышен голос Дадли, который пытался выяснить, что там происходит. Келвин поднёс трубку и коротко ответил:

—   Дадли, пилот жив, пытается отдышаться. Мы свяжемся с вами по корабельной связи, как только будем готовы – и отключил аппарат.

     Начав дышать ровно, пилот открыл глаза и уставился на Келвина:

—   Кто ты и что здесь происходит?

—   Келвин Мокс, техник третьего разряда из генераторного отсека. По-моему, нас что-то протаранило. Жилые отсеки разгерметизированы, вряд ли там кто-то выжил. Я сам чудом выбрался из заблокированного отсека.

—   Чёртовщина какая-то! Я только вышел на минуту в туалет, когда почувствовал удар и дверь тут же заблокировалась. В случае аварии предусмотрена блокировка всех дверей, даже в туалет! Прекрасно, но там же развернуться негде и нечем дышать! При этом, никаких шансов разблокировать дверь самостоятельно. А потом в девять утра начались эти бесконечные звонки. Я их умолял связаться с грёбанным Скай Эксплорер Инк-дринк-твою-мать, а им хоть кол на голове теши, их мол это не интересует, у них свои проблемы. И как вы думаете, кто звонил?

—   Я так думаю … звонили из вашего банка по поводу непроплаты по кредиту …

     В воздухе повисла гнетущая тишина. Ошарашенный пилот уставился на Келвина, пытаясь определить, ему это снится или же он действительно выбрался из заточения и перед ним реальный живой человек.

—   Откуда вы знаете?!

     Но Келвин его уже не слушал. Подойдя к центральному пульту, он спросил:

—   Надеюсь, у вас достаточно большой кредит в приличном банке?

—   У меня кредитная линия в «Нейшнл Ойл Траст Бенк», по которой скопился уже приличный долг – грустно ответил пилот.

    На лице Келвина заиграла лукавая улыбка:

—   А, ну тогда всё в порядке! Тогда мы точно долетим домой. Эти жадные ублюдки теперь уж точно не дадут нам умереть. Подскажите, где тут переключатель корабельной связи, чтобы связаться с Землёй? Надо разворачиваться и поскорее убираться отсюда!

    Судя по нелепому выражению лица пилота, тот ещё не понял хода мысли этого загадочного техника. Келвин улыбнулся и пояснил:

— Жизнь в кредит, это жизнь, обеспеченная кредитом. Давай, рули поскорее, пока не набежали проценты!