Глава 3 … ознакомительно

ОГНИ БЕЗДНЫ: Книга 1. Застывшие Звёзды


Cущество, чьё полное имя слишком длинно, чтобы произносить его целиком, а короткое звучит как Чарраскрарча, стояло на краю застывшего лавового утёса, сосредоточив внимание на созерцании ночного звёздного неба. Оранжевые сполохи раскалённого лавового потока, медленно огибающего своей вязкой огненной массой подножие утёса, освещали замысловатые формы тела этого странного существа. Сложная сеть молний опутывала его, мерцая тонкими дрожащими паутинками на неосвещённой стороне и соперничая с мягкими оранжевыми отблесками лавы освещённой стороны.

    Будучи представителем неорганической формы жизни, Чарраскрарча, однако, не был искусственным созданием, коих можно в изобилии встретить в нескольких центральных секторах Галактики. Его народ называет себя Трасска — название, которое представляет собой последовательность электростатических разрядов и значит собственно «Народ», существуя лишь для того, чтобы выделять представителей данной расы на фоне других форм жизни, объектов и категорий, позволяя самоидентифицироваться в этой бесконечной Вселенной, преисполненной информации.

    Полное имя Чарраскрарча не несёт никакого смыслового или даже эмоционального оттенка, а является лишь порядковым номером его рождения, с высочайшей точностью указывая на то количество особей, чей факт рождения был зарегистрирован в необъятной базе знаний Трасска до него. Столь скрупулезный учёт ведётся с самого первого момента, когда несколько древних особей этого вида смогли объединить свои нейросети и впервые обменялись уникальными данными, которые им затем удалось сохранить в собственных банках памяти. Постепенно наращивая объёмы информации, и постоянно обмениваясь новыми данными, а также синхронизируя свои базы знаний и формируя общую информационную сферу, эти существа дали начало расцвету цивилизации Трасска — одной из наидревнейших цивилизаций в Галактике.

    Чарраскрарча был Созерцателем, и в данный момент отслеживал продвижение гигантского фронта жёсткого излучения сквозь космический вакуум далеко за пределами Галактики, меняя диапазоны частот и прощупывая все виды излучений, которые он был способен воспринимать своим, насыщенным сенсорами, телом. Он чётко знал точное время и даже причину возникновения этого мощного фронта, ибо вся память его предков, и даже предков всех его предков была в его распоряжении в совершенно неискажённом виде. Более того, он мог оперировать вариантами восприятия и оценки данного события всеми особями народа Трасска, жившими в ту далёкую эпоху, загружая их воспоминания из всеобщей базы знаний и воспринимая их, как свои собственные.

    Некогда два огромных сгустка материи встретились в космической пустоте недалеко от края Галактики. Они были настолько велики, что их массы не выпускали даже собственных излучений, а были различимы лишь по косвенным признакам, поглощая все внешние излучения, проходящие в пределах влияния их гравитационных полей. Встреча двух тёмных гигантов закончилась слиянием их масс. Смертельные объятия двух космических гигантов сопровождались мощнейшим выбросом энергии. Потоки жёсткого излучения ринулись во все стороны, прочь от места катастрофы. Расширяясь в пространстве, смертельная сфера пронеслась через все миры Галактики, уничтожив огромное количество форм жизни и полностью истребив все разумные расы, чья физиология была основана сугубо на химических реакциях и использовании слабых электронных импульсов для функционирования их тел и поддержания мыслительной активности. Чарраскрарча знал, что те многочисленные расы, которые в данный момент населяли Галактику, появились значительно позже, возродившись из первичного биологического субстрата, в который превратились обитатели населённых миров далёкого прошлого.

    Это знание никоим образом не повергало его в шок и даже не расстраивало. Это было просто знание, которым он мог оперировать, выстраивая новые логические связи. На данный момент он занимался наблюдением за продвижением края смертоносной сферы по просторам Вселенной, на краткие мгновения улавливая информационные послания других существ, чьи миры пережили встречу с этим энергетическим убийцей. Как правило, выжившие существа, подобно Трасска, были представителями неорганических форм жизни, и обитали далеко за пределами Галактики. Однако Чарраскрарча совершенно не удивлял тот факт, что обмен данными происходил посредством спонтанных пробросов информации через гиперпространство. Его вообще ничего не удивляло. Он лишь фиксировал данные, используя все доступные средства, включая кратковременные подключения сенсоров собственного тела к гиперпространственному информационному полю.

    Одновременно с восприятием информации он проводил передачу собственных интерпретированных данных в общую базу знаний своей расы, посылая упорядоченные порции электрических импульсов в ближайший лавовый поток действующего вулкана, расположенного в пределах досягаемости его органов передачи информации. Жидкая расплавленная порода служила отличным проводником, передавая данные через раскалённые недра планеты в другие лавовые потоки, пронизывающие твёрдую кору и выходящие на поверхность повсюду на Трасстра — так звучит название родного мира Трасска. Это позволяло Накопителям — старейшим представителям этой расы, давно погребённым под обломками

 скал и застывших потоков древней лавы, — пополнять собственные базы знаний, и открывать доступ к новым данным для всех представителей расы Трасска, населяющих этот суровый вулканический мир. Кроме того, эти данные непрерывно ретранслировать во все миры Галактики, где обитали представители Трасска — этой древней разумной расы неорганических существ.

    Не прерывая своих наблюдений, Чарраскрарча мимоходом принял и передал в общую базу знаний информацию о смещении континентальных плит, которое произошло в районе большого разлома на одной из планет в удалённой галактике. В данный момент далёкая планета переживала период сильного похолодания вследствие повышения содержания углекислоты в атмосфере. Информация пришла от минерального существа, обитающего в толще скал этого холодного мира. Судя по всему, раса, к которой принадлежало существо, находилась в состоянии глубокого социального коллапса, будучи на грани вымирания. Поэтому Чарраскрарча снабдил последний блок данных собственным прогнозом на тему того, что вскоре этот далёкий мир, по-видимому, станет временно недоступен в плане получения информации вследствие исчезновения местной разумной неорганической фауны. Однако существовали и другие методы сбора информации, хоть и не столь прямые и быстрые. Ведь Вселенная полна информации, и надо лишь найти того, кто оказался поблизости, чтобы извлечь его воспоминания и пополнить общую базу знаний расы Трасска.

 *          *          *

Невзрачная серая птичка села на тонкую ветку кустарника, стряхнув с неё толстый слой лёгкого пушистого снега, который за ночь покрыл весь лес белым плотным слоем, превратив тонкие ветви кустов в толстые белые арки, поднимающиеся из белых сугробов. Птичка села передохнуть на ветке, уверенная в своей безопасности среди белого безмолвия застывшего леса. Только она успела приступить к чистке перьев, как быстро летящая тень сбила несчастную с ветки и увлекла в сугроб, подминая под собой и не давая птице расправить крылья, чтобы взлететь. Птица забилась в панике под тяжёлой массой, накрывшей её. Сильные руки вдавили её глубже в снежный сугроб и детский голосок произнёс:

    — Вот ты мне и попалась! Теперь тебе не взлететь! Спокойно! Спокойно! Я тебя не обижу …

    Словно понимая смысл сказанного, птица перестала биться в крепких руках и как только её извлекли на свет, принялась крутить серой крошечной головкой из стороны в сторону, нервно поглядывая чёрными бусинками глаз.

    Довольно улыбаясь, Эл поднёс птичку к лицу и тоже стал её внимательно разглядывать, любуясь блестящим сизым оперением. Для охоты он применил необычное средство собственного изобретения. Это был небольшой кусок шкурки грызуна с привязанными по периметру пятью камнями одинакового размера и веса. Как-то наблюдая за полётами особого вида белок с дерева на дерево в лесу, ему пришла в голову мысль попробовать смастерить некое подобие белки и запустить её в воздух. Сперва конструкция отказывалась летать, так как Эл цеплял на края кусочки дерева. Однако ему посчастливилось поймать грызуна с тонкой шкуркой и мягким коротким мехом. Заменив деревянные грузики каменными, ему всё же удалось запустить конструкцию в первый полёт, раскрутив её двумя руками. Благодаря вращению центробежная сила растягивала камни в полёте, натягивая связывавшую их шкуру и превращая её плоскость в крыло. Затем при попадании в цель шкура обволакивала её, а камни довершали процесс, запутывая концы шкуры между собой. В результате жертва оказывалась надёжно запертой в кожаном мешке. Он назвал своё изобретение «ллайшш»Ллайш – охотничье приспособление Эла, сделанное из шкурки белки-летяги и камней, привязанных по краям в честь звука, который эта штука издавала в полёте. Со временем он настолько наловчился пользоваться им, что мог поймать даже летящую птицу. Однако его изобретение не получило признания среди охотников, так как годилось только для охоты на мелкую дичь — птиц и грызунов, и требовало особой сноровки для удачного применения.

    Эл оторвал взгляд от птицы и оглянулся вокруг. В это солнечное морозное утро лес вокруг дышал тишиной и умиротворением. Снег искрился на кустах и мохнатых ветвях деревьев. Вокруг не было ни души. Он почему-то вспомнил события той страшной ночи, произошедшей два года назад, когда Гаумпа в своём божественном гневе разрушил пещеры его племени, оставив людей посреди голой снежной равнины без крова и тёплого очага. С тех пор столько всего изменилось. Оставшись без пещер, люди вынуждены были переселиться на равнину, научились строить большие жилища из веток, костей и шкур крупных животных. Среди людей племени нашлись таланты, у которых это получалось лучше других, поэтому их освободили от охоты на время строительства. Женщину, которая пыталась тогда обвинить Эла в землетрясении, вскоре загрыз Клыкарь. Произошло это прямо на пороге её хижины две Луны спустя. Затем в лесу пропала и её старая тётка. Охотники так и не нашли ни её останков, ни следов борьбы. Лес как будто проглотил её и замёл следы. Сразу после её исчезновения к племени прибилась стая зверей, похожих на серых ЗубачейЗубач – волк, только пониже ростом и более дружелюбных. Бамбу предложил охотникам не прогонять их, а напротив, подкармливать остатками еды. В благодарность звери поселились

 в новом стойбище племени на равнине, днём играя с детьми, а по ночам отгоняя хищников своими резкими гаркающими голосами. Они чуяли хищника задолго до его приближения и предупреждали людей громким отрывистым лаем. Со временем кое-кто из охотников приручил несколько этих существ и стал брать их с собой на охоту, где они безошибочно находили дичь по едва заметным следам и запаху. Люди назвали их ГавхаГавха – собака по звуку, который они издавали.

    После всех этих событий отношение соплеменников к Элу стало двояким. С одной стороны, люди стали прислушиваться к тому, что он рассказывал Бамбу. Кое-кто втайне даже пытался добиться от него помощи, спрашивая об удаче или неудаче на предстоящей охоте, об исходе беременности, помощи в любовных делах. С другой стороны, люди в общей массе его сторонились. Их пугало то, что он видит и чувствует нечто, чего они не могут увидеть. Даже ходили слухи, что ту женщину загрыз не просто Клыкарь, а сам Эл, превратившийся в Клыкаря и напавший на неё, чтобы отомстить за оскорбление, нанесённое ему тем утром после землетрясения. Бамбу исключил Калгу из группы своих учеников, вернув его назад родителям и запретив даже думать о соперничестве с Элом. Хотя после всех этих слухов Калгу и сам дрожал от страха, представляя, что может сделать «всемогущий» Эл в отместку за его прошлые проделки.

    В результате благодаря своей уникальности Эл оказался вытесненным из общего круга соплеменников. Его единственными друзьями остались наставник Бамбу, который стал уделять ему гораздо больше внимания, и, конечно, малышка Кора, которая теперь просто ходила за Элом хвостиком по пятам, когда он бывал в стойбище. Вместе с тем, настороженное отношение соплеменников вынудило Эла искать другие радости в жизни. Бамбу, видя, что Эл чувствует себя гораздо комфортней среди дикой природы, нежели среди соплеменников, стал отпускать его на вылазки в лес и даже в горы далеко за лесом. Как-то раз вечером Эла застала пурга и ему пришлось заночевать прямо в горах. Он вернулся назад только под вечер следующего дня в ожидании взбучки. Однако каково же было его удивление, когда Бамбу спокойно и приветливо пригласил его к огню в их хижине, накормил и после стал расспрашивать о том, как он перенёс прошлую ночь? Казалось, старый шаман ни капли не переживал за своего ученика, а скорее был заинтригован, как простой мальчишка, сгорающий от любопытства выслушать историю о проделках товарища. С тех пор Эл время от времени пропадал в лесу и в горах по нескольку дней, что не делали до него даже самые смелые и опытные охотники племени. Это окончательно воздвигло стену между ним и его соплеменниками. Даже родная мать теперь избегала встречи с ним. А если их пути пересекались, она предпочитала уступить ему дорогу, стоя молча с опущенными глазами.

    Наступившее утро было началом третьего дня с тех пор, как он покинул стойбище и отправился в очередную вылазку в лес. В этот раз он обогнул горный массив, пройдя через лес, и забрался в глухую чащу, которая уходила вглубь между двумя горными хребтами и заканчивалась тупиком, окружённым со всех сторон высокими отвесными скалами. Однако в глухом тупике среди скал он обнаружил узкую расщелину, которая вела вверх в горы. Взобравшись по ней, он обнаружил сквозную пещеру, которая вывела его на противоположную сторону горного хребта. Спустившись по пологому склону хребта вниз, он оказался в другом лесу по ту сторону гор. Эл решил побродить по новым местам несколько дней, пока у него не закончатся запасы копчёного мяса. На первый взгляд этот лес ничем не отличался от его родного леса по ту сторону гор. Но Эл встретил здесь гораздо больше дичи и несколько новых видов деревьев. Видимо, горы всё же простирались достаточно далеко, являясь серьёзной преградой для обитателей обоих лесов. Побродив полдня по лесу, он сделал ещё одно важное открытие — он нигде так и не встретил следов человека. По всей видимости, этим и объяснялось такого обилие непуганой дичи.

    Итак, Эл продолжал вертеть пойманную птицу, внимательно её осматривая. Птичка тоже крутила крохотной головкой, посматривая на Эла то одним, то другим блестящим глазом. Её оперение переливалось в лучах Солнца. Внезапно птица замерла и стала прислушиваться. Эл также уловил еле заметный нарастающий свист и шипение в воздухе над лесом. Затем внезапный сильный хлопок взорвал мир вокруг него. С ветвей посыпался снег, оголяя тёмную хвою, скрытую под белым покрывалом. По небу прокатился тяжёлый гул, сопровождаемый резким громким свистом. От неожиданности Эл ослабил хватку, и перепуганная птица мгновенно выпорхнула из рук мальчика, взмывая как можно выше и сопровождая полёт испуганным писком. Внезапно все деревья, резко, как по команде, наклонились в одну сторону. Дикий шквал ветра налетел на вершины, поднимая в воздух облака снежной пыли вперемешку с выломанными ветвями, а небо затянуло серой пеленой. Маленькая птичка, так и не успев набрать высоту, исчезла в снежном буране, который понёсся дальше над лесом, ломая верхушки сосен и поднимая в воздух клубящиеся снежные вихри.

    Эл мгновенно оказался в сугробе, что уберегло его от участи быть заброшенным в плотные заросли кустарника. Всё происходящее было так похоже на события той давней ночи. Только грохот исходил не из-под земли, а откуда-то сверху, из-за вершин сосен. Земля при этом не дрожала, что он также успел отметить краем сознания.

Продолжить чтение . . . >>